Эверард Уориндер с сомнением взял газету и недоуменно воскликнул:.
– Это виконт Раймонд Дориан, считающий себя великой персоной, потому что его отец – сам лорд Мак, очень богатый человек. – Очень хорошо, очень мило, дорогая! Но нет страсти… Нет пылкости сердца. Тебе следует влюбиться, чтобы быть достоверной на сцене. – Все будет выглядеть как в сказке. Как только все работы закончатся, мы устроим званый ужин. – Сдаешься?, Через десять дней после того, как нога его ступила на Гуам, Райли пришел к выводу, что ему не нравится этот влажный остров. Сочная зелень и пышное тропическое буйство красок заставляло тосковать по техасской полыни и по фермерским полям. Дождь наводил тоску. Казалось, небеса разверзлись, и потоки теплой воды низвергались часами. От дорог поднимались туманные испарения, от которых пот тек ручьем. Райли изнемогал. Он потел. Он ненавидел….
– Что я такого сделал? Я просто спросил, секрет это или нет. Сама ты воняешь!.
– Это невозможно, – возражал он. – Ты теперь моя жена, и у тебя вполне достаточно работы по дому. – Конечно, конечно. Она просто молодец, родила такого красавца. Теперь ей нужно отдохнуть. Пусть поспит. Волшебный миг пролетел, но Рейчел отдавала себе полный отчет в том, что в Адаме есть могучая внутренняя сила, полная уверенность и самообладание, которые помогают ему в любой ситуации. Именно это и делало его столь привлекательным для Рейчел. Интересно, а находит ли он меня сексуально привлекательной?.
– Говорят, ты убила своего любовника, прирезала его, как поросенка, оставив истекать кровью? – тяжело дыша, прошептала она.
340 715 254 323 681 354
Она решила вернуться в Остин, соскучившись по оживленной городской жизни, по звукам людских голосов. Когда она позвонила Моссу в Нью Йорк, чтобы сказать ему, что хочет вернуться в свою прежнюю квартиру в Остине, то он лишь удивился, что она два года сохраняла ее за собой. Последними словами Мосса были: «Я буду скучать по тебе, Билли, но думаю, так лучше». Дэниел почувствовал некоторое облегчение. С одной стороны, он боялся уезжать, оставляя Кейт одну, а теперь, с такой поддержкой, она вне опасности. – О, Муня, здесь просто чудесно. – Рейчел стояла в дверях. Муня подобострастно и благоговейно воссоздал интерьер английской столовой. Рейчел словно очутилась во времени своей юности, когда сидела за неторопливыми трапезами с тетушками Беа и Эмили. Глаза наполнились слезами. Муня уже зажег свечи. В мягком свете благородно мерцал изящный шератон, обеденный стол из атласного дерева. Стулья, обитые полосатой парчой эпохи принца Регента, чинно стояли в ряд, дожидаясь своей очереди. Рейчел замерла. – Ну уж нет, не отдам. А вначале у меня есть что сказать тебе. Посмотрим, что скажут власти человеку, который избивает племянника своей жены, который украл у ребенкапоследнюю одежду и ботинки. – Иногда бороться за свое освобождение оказывается сложнее, чем смириться и плыть по течению, – вздохнув, ответила Рейчел. Если бы Чарльз никогда не признался мне, я бы все еще находилась в Ричмонде. Это мертвая хватка…, Внезапно его осенило, что девица была проституткой. Усаживаясь за письмо Моссу, Билли глянула на календарь, где каждый день зачеркивала прошедшие дни. Прошло шесть недель и три дня, как она получила последнее письмо от мужа. Даже Сет не получил ни словечка. Это беспокоило Билли, но не слишком. Часто целые связки писем приходили за один раз. С Моссом все хорошо, она это чувствовала.Если бы с ним что нибудь случилось, сердце ей подсказало бы. – Это было пятьдесят лет назад, и у меня нет желания никому рубить головы. Билли не стала заострять внимания на термине, который употребил Тэд, но решила, что он проявил милосердие. Сет и Агнес употребляли гораздо более резкие определения, характеризуя свою внучку. Кроме того, она не могла не признать, что у Мэгги большие проблемы, а она не могла допустить, чтобы слова и навечно привешенные ярлыки становились на пути, который являлся наилучшим для ее ребенка. И все таки… Вермонт?.
– Спасибо. Думаю, ничего не случится, если я отлучусь на минутку. Сейчас я приду. – Боже мой, как же приятно вернуться из того ужасного места в свою комнату! – воскликнул Карл, когда его привезли на Вайнер Стрит. Девушки и дамы, сопровождавшие своих дочек, подали пунш и печенье на один из длинных столов в той стороне зала, которую превратили в бар. На другом столе стоял кофе с пончиками. Молодые люди в форме цвета хаки и в темно синей, морской, стояли вдоль стен, окружая девушек в ярких платьях. Воздух был напоен ароматом туалетной воды. Курить в зале запрещалось, и Мосс вышел на улицу, а Билли прошла в туалетную комнату. Когда он снова обнял ее, приятный запах табака еще витал вокруг. На третий день их медового месяца Райли вооружился отверткой, шпателем и молотком и наконец то открыл входную дверь. – Доброй ночи, тетя Беа.
433 826
| Страницы книги: |
